Утром 1 сентября до завтрака я с Витей Коптяевым совершил разведку выхо-да на перевал. Через бергшрунд, после его исследования, был найден удобный и безопасный путь. От наших голосов с перевала поднялось большое, около двух десятков голов, стадо туров. Подгоняемое щелчками фотоаппарата, оно рванулось по гребню на восток навстречу солнечным лучам. А тем временем из палаток вы-лезли все участники похода, откровенно радуясь ясному утру. Я поинтересовался у Леденева по поводу грелки, как мол она? Олег, немного подумав, ответил, что все у него дуб-дубом, а вот тут - он потыкал пальцем в область чуть выше живо-та, где находилась грелка - тепло! Я ужаснулся - это сколько же грелок надо, чтобы везде было тепло? Наверное, не меньше пяти штук! В числе утренних раз-влечений оказался театр теней. На обширной снежной подушке, где располагался лагерь, совершенно невозможно было уединиться где либо для дум о жизни. Лишь в метрах двадцати от лагеря торчал из плато, неизвестно откуда взявшийся, невысокий  плоский серачок. К нему то поочередно и устремились потенциаль-ные сократы. Процесс мышления был скрыт, но боковое освещение создавало те-ни, дающие полное представление о механизме его действия…

После непродолжительного завтрака по снежному мосту через бергшрунд мы поднялись к большому обелиску в центре перевального гребня, рядом с которым был тур. По гребню расположились полуразрушенные огневые ячейки, чуть по-одаль - несколько могил. Здесь же стоял строгий памятник бойцам и командирам 810 стрелкового полка, оборонявшим этот рубеж  в 1942-43 гг. Минутой молчания мы почли память павших.
Погода разгулялась вовсю. На высоте 3150 метров, кажется, находишься ближе к солнцу. А под ногами - южные склоны Главного Кавказского хребта. Вдали белеет каскад водопада Азырт, виден кусочек дороги, ведущей к перевалу Аданге. На фирновом поле ледника - пилообразная тень, отбрасываемая гребнем отрога Карач-Чхалта. Вид к северу был ограничен хребтами Братцев, Марухкаи и массивом Каракаи. С перевала пошли вниз, вдоль перильной веревки, по разру-шенным скалкам, целясь на перемычку между двумя глубокими трещинами. Я испытывал внутреннее напряжение, именно здесь, несколько лет назад, погиб по собственной неосторожности турист Ермаков со ставропольского завода "Электроавтоматика". Об этом вчера я поведал ребятам, которые сейчас спускались один за другим, тщательно выбирая места, где можно было ступать ногами. С са-мого начала путешествия это был наиболее сложный участок. И вот все собрались на крутом снежнике. Зашелестела продергиваемая веревка, наверху остался скаль-ный крюк, которому мы доверили свои жизни и здоровье. Нас он не подвел.

Четырьмя связками двинулись к гребню перевала Карач-Чхалта. Здесь, как и на Западном Аксауте, несколько стрелковых ячеек, обращенных бойницами в сторону, откуда мы поднялись. С трехтысячной высоты открывается вид на бас-сейн реки Чхалты, теряющейся в лесистых массивах Грузии. Далеко внизу виден кош, к которому сходятся тропы с нашего перевала и перевала Центральный Аксаут. Долгий спуск по снегу, скалам и луговинам привел нас на берег реки Южный Марух. Здесь и заночевали.
Второй день календарной осени. С утра пасмурно. Слава Стасенко и Олег Кузнецов пожаловались на ноги. Первый заработал себе вчера растяжение коленной связки, у другого зрел панарис на большом пальце. Оба шли с заметным тру-дом. В этот день мы к трем часам дня добрались только до коша под перевалом Аданге, покрыв совсем незначительное расстояние. Здесь попали под грозу с гра-дом, вынудившую остаться в коше на ночлег. Запомнилось, что дежурной по кух-не была Света Карандина - любитель острых блюд. Борщ, сваренный ею, был вкусен, но жаркий огонь во рту, от щедро заправленного перца, заставил чувство сытости наступить раньше, чем показалось дно котелка. На будущее Светку слез-но просили перчить только свою половинку посуды…
На следующее утро команда поредела. С маршрута сошли оба хромца - Слава и Олег, приняв решение не сдерживать группу на марше. Обнявшись со всеми на прощание, они поковыляли вдоль Чхалты к морю, пообещав к нашему прибы-тию в Сухуми накрыть стол. Остальные десять туристов перешли по грунтовой дороге через несложный перевал Аданге на Бзыбь. Через пару - тройку километ-ров на пути появился минеральный источник Башхацара. Вода этого источника имела сильный вяжущий вкус и темноватый цвет. Вокруг источника камни и скалы почернели от отложений соли. Не зря местные жители называли этот источник "Черной водой". Она обладает целебными свойствами. Вокруг источника - народный курорт; много шалашей, балаганчиков, палаток. То здесь, то там в скалах под источником выдолблены ниши, в которых страждущие и болящие принимают ванны. Эту же воду вывозят отсюда в больших флягах на грузовиках и даже вер-толетом. Отсюда, по затяжному подъему, мы вышли к другому минеральному ис-точнику в устье ущелья реки Шхабзца - притока Бзыби. Здесь прорва спелой ма-лины, ежевики и земляники. Неподалеку расположился лагерь геологов.

Погода снова испортилась, начался дождь, перешедший в ливень, когда мы подошли к кошу в урочище Чамагвары.. Заночевали в нем, воспользовавшись лю-безным приглашением хозяев. Ближе к ночи пошел крупными хлопьями снег.

Утро 4 сентября. Прямо от коша виден наш следующий перевал Чамагвара. Его высота 3120 метров, категория трудности - "двойка А". Гребень перевала за-порошило свежевыпавшим снегом. Сборы были недолги. По тропинке, теряю-щейся в зарослях можжевельника и рододендронов, а затем по сплошной осыпи с редкими выходами скал за пару с небольшим часов поднялись под перевал. В центре перевала - узкая высокая щель с небольшим озерцом. Начало спуска на северную сторону чуть выше по гребню к западу.

Я, взяв крючья и скальный молоток, по веревке спустился вниз на широкую полку, откуда начинался спуск дюльфером на ледник Буша. Уже забил первый крюк, когда сверху Пузанов позвал меня обратно. Что-то случилось. Что?  Прежде всего, поразила тишина, с которой встретили меня. Наташа Климова сидела на рюкзаке, лицо в слезах. На лицах ребят растерянность. Лицо Миши Казакова ис-кажено болью. Оказывается, из гребня вывалился большой камень, который при-давил правую ступню Наталье, и чуть было не увлек за собой парня. Я сразу спро-сил: - "Что с ногой? Разуйте, посмотрите!" В глаза бросился потемневший и раз-бухший от крови грубошерстный носок. Наверное, у всех в голове была одна и та же мысль - что делать? Замешательство длилось минуты две - три, затем будущие медики начали оказывать пострадавшим первую помощь. Я, стоя чуть в сто-роне, напряженно думал: куда и как? На север в Архыз, или на юг, в Грузию? Па-мять озарило - геологи вчера говорили, что ждут вертолет, который должен ле-теть в Сухуми. Спуск на север очень сложен и долог. Все!

Идем обратно!

Наташу подняли на сцепленных руках и начали осторожно спускать по осы-пи, Миша шел сам, временами переставляя левую ногу двумя руками - у него растяжение паховой связки. Остальные несли раскиданные по рюкзакам вещи то-варищей, помогали идти Мише и, через какое-то время, подменили несущих Наталью. Идти было очень неудобно, пару раз носильщики отступились, принимая в падении Наташу на себя. Осыпь закончилась, появилась тропа. Витя Коптяев из бухты веревки сделал беседку. Одна половина ее легла на плечи, в другую поса-дили нашу подругу. По тропе Наталью уже нес один. Миша передвигался самостоятельно. В коше, под охание и ахание хозяев, разместились на том же месте, где накануне ночевали. Женя Кромер и кто-то еще убежали к геологам. Спустя час они вернулись с известием, что пострадавших и сопровождающих возьмут в вертолет, но он еще не прилетел из-за плохой погоды, что ждут его в ближайшее время. Нам тоже осталось ждать. Конец дня прошел в тягостном времяпровожде-нии и обсуждении ситуации. К вечеру было принято решение: эвакуацию постра-давших будут проводить Леденев, Кравченко, Кромер, Романова и Карандина. Пузанов и Коптяев уходят со мной добивать маршрут. Встреча и контрольный срок  для нее был назначен 10-11 сентября в Сухуми, на турбазе имени ХV съезда комсомола.

Пасмурным ранним утром 5 сентября - прощание. Без лишних слов и сантиментов, но с большим беспокойством друг за друга, две группы расстались. Одна будет ждать вертолет, другая уходит через перевалы Окно, Краб и Наур навстречу новым испытаниям. Что и как произойдет у всех, будет известно через неделю. Остающиеся проводили взглядами уходящую вверх троицу, пока та не скрылась за поворотом тропы.

Около восьми часов вечера наша тройка под дождем вышла к Амануз-скому ущелью, оставив позади три перевала. У самого устья Аманауза произошла встреча с группой из Ставрополя, которую вели к морю Коля Соколов и Люда Ульянова. Они в темноте узнали меня по голосу и кто-то крикнул: - "Жижин!" Я так и присел от неожиданности. Несколько минут общения, во время которого мы не очень то откровенничали о наших делах и быстро расстались с земляками. Позднее время подгоняло. Уже при свете фонарей мы вскрыли тайник в моренном валу, где была спрятана заброска на двенадцать человек для дальнейшего пути. Нагрузившись найденными на Наурской тропе грибами, мы взяли из заброски только банку с концентрированным молоком, мешочек со свежей картошкой, масло и заветную фляжку, а остальное чуть присыпали до завтра. Поднявшись выше метров на пятьдесят, на первой же ровной площадке поставили палатку. Рядом журчал ручей, в котором почистили грибы. Сытный ужин с дозой командир-ских и долгий дневной переход быстро уложили нас на боковую…

Всю ночь возле палатки лазил небольшой шустрый зверек, в котором утром опознали ласку. Она уже настолько привыкла к туристам, что брала корм чуть ли не из рук. Много было восторгов по этому поводу, пока мы не подошли к месту вчерашней заброски, где увидели такое, что сразу же обозвали ласку: - "Наводчица!"  Когда вечером мы тушили в концентрированном молоке грибы, медведь "тушил" оставшиеся в заброске продукты. В скорбный реестр навсегда утраченного пришлось внести 2,5 килограмма сала, около полутора - сыра, пару - сахара, все супы - концентраты, конфеты. Кроме того, косолапый бандит разорвал и рассыпал несколько пакетов с крупами и макаронами… Получилось что-то вроде незапланированной полудневки, во время которой мы лазили на коленях с ложка-ми в руках, пытаясь собрать остатки продуктов. Можно было только удивляться тому, сколько мы знали в великом русском языке сочных и непотребных выражений, высказанных в адрес прожорливого визитера. Обогатив взаимно лексикон, на рассыпанное, в конце концов, махнули рукой. На маршрут вышли только после полудня, забрав с собой всю тушенку, сгущенку, шпроты и лук. Остальное разло-жили на камне. Пусть пользуется тот, кто найдет, все равно все не унести и, мед-ведь, по справедливости, помог нам решить эту проблему. Тропу, по которой ве-дет классический выход на Аманаузское плато мы, по незнанию места, попросту просмотрели. А когда поняли это, то уже было поздно и далеко возвращаться. После изучения в бинокль кулуара с ручьем, вытекающим из ледниковых озер, ре-шили двинуться по нему. Крутой путь занял у нас около двух часов. Где-то пришлось протискиваться по узкой полочке между потоком воды и скалами, где-то была возможность снять рюкзак и передохнуть на удобном месте, а дважды пришлось переходить на другой борт кулуара под водопадом! Штормовки наши от-сырели, ноги промокли, но все же мы поднялись к  Аманаузскому плато и на мо-ренном валу поставили палатку. Проглядев до наступивших сумерек предстоящий на другой день путь, завалились спать. В этот день мы прошли меньше пяти ки-лометров.



Похожие материалы:
Самые новые материалы:

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить