5 августа 1999 года.

Весь день набирали высоту. При переходе по мостику ниже слияния ручьев Игорек торжественно расстался со своими старыми кроссовками, которые следовало бы назвать босоножками. Ныряя и подскакивая, они понеслись в пенистом потоке, распугивая форелей и рогатый скот, пасущийся по берегам реки.
На обед мы расположились возле чистого ручья. Было интересно видеть, как его вода смешивается с коричневатым потоком, стекающего с песчано-глинистого склона. Прямо по ходу - ледник. С него уходит влево крутой снежник, ведущий к перевалу Подольский. Справа от перевала вершина Джорашты - Куршоган. Это часть Каргашильского (от балкарского "каргашин" - свинец; в северных отрогах горцы добывали свинец для пуль) хребта. За ним - Безенгийское ущелье. Нам предстоит идти вправо по осыпному склону к хребту Кору, за которым расположено ущелье Чегема.
С утра обращает на себя внимание наш Айболит - Витя Коптяев. Он стал отставать, а на перекурах вместо отдыха потихоньку уходить вперед, чтобы компенсировать потерянный темп.
После обеда по крутой осыпи вышли к горному озеру, рядом с которым отличные площадки. Отсюда виден взлет по ледовому склону на перевал Восточный Тютюргу. На ночевку встали относительно рано. Пользуясь этим, Игорек уходит на сольное восхождение к небольшому безымянному пику, выступающему над цирком, Таня собралась на озеро - стирать и купаться, наказав никому туда не ходить. Остальные садятся готовить стол и ужин - у нас сегодня праздник - день рождения Коли Леха. Виновник торжества ведет себя скромно, с некоторой долей смущения принимает поздравления и подарок - коробочку зефира и бутылку кока-колы.
За лагерными заботами незаметно промелькнули полтора - два часа, торжественно печатая шаг, пришел и доложил Адмиралу о своем восхождении Игорек. Тут же под одобрительные крики собравшихся предлагается назвать покоренный пупырь "Борисычем". Примерно в это же время вернулась и Таня. Обоим тут же Мастером были посвящены куплеты из коллекции черного юмора.
Для Игорька -
Турист на вершину ушел утром рано,
Снизу ребро затянуло туманом.
Время контрольное вышло давно -
Выпили чарку друзья за него.
И про Таню -
На озере горном лагерь стоит,
В воду, намылившись, лезет турист.
С шумом наверх пузыри полетели-
Давненько мяса не ели форели.
Погода начинает портиться. Все чаще и гуще нашу площадку затягивает туманом, закапал дождь, который загнал нас в палатки и моросил до отбоя.
6 августа 1999 года.

Погода утром не дает возможности продолжить путь. Изредка сквозь туман проглядывает гребень хребта Кору, в котором расположены перевалы Западный и Восточный Тютюргу, чтобы снова затянуться плотной пеленой. Дождь то прекращается, то в отдельные минуты усиливается до ливневого. Читаем вслух взятую с собой книжку Феликса Квадригина "На байдарке", играем в "Верю - не верю". Только после полуденного перекуса мы увидели склон, ведущий к перевалу. Улучшения погоды хватило как раз на полуторачасовой подъем до седловины, на которой опять пришлось отсиживаться под накидками, пережидая заряд дождя со снежной крупой. Сквозь непогоду замечаем внизу движущуюся группу по леднику до десятка человек.
За полчаса спустились по осыпи на правобережную морену ледника Восточный Тютюргу. Здесь снова сидим под полиэтиленом, ударила гроза с градом, в короткий промежуток затишья выскакиваем из укрытий, чтобы оборудовать площадку и поставить палатки. Все вместе ужинаем в "кафе" "Полюс" - так называется наша большая палатка - ангар с желто-синим тентом. Затем Чип и Дейл уползают в красную палатку, Мастер располагается в тамбуре, остальные заполняют образовавшийся после ужина вакуум в "кафетерии". Снаружи значительно похолодало…

7 августа 1999 года.

На леднике Восточный Тютюргу только что нет Арбата и Красной площади. Московские туристы подпирают со всех сторон. Стоят рядом, идут впереди, сзади, с обеих сторон. Здесь проходят сборы горно-туристской и альпинистской школы города Москвы. Поднимаясь к перевалу Восточный Шаурту изящно "делаем" их группу на крутом снежном склоне.
Выход на гребень дает возможность полюбоваться роскошной панорамой в северо-западном направлении. Эльбрус, как всегда доминирует над всем. Хорошо виден перевал Чат, ледник Чегемский, куда еще нам предстоит выйти в ближайшие дни. Солнце поливает вовсю, почти вся команда в масках и "не поймешь, где он, а где она"…
Бросив рюкзаки у предполагаемого спуска на гребне, налегке поднимемся к перевалу, однако "радиалка" оказалась преждевременной. Дальнейший путь был от перевала, а не с гребня, пришлось возвращаться за рюкзаками. Несколько сот метров спускаемся вдоль острого гребешка, пытаясь найти приемлемый вариант выхода на ледник Шаурту. Дважды вперед выпускаем разведку, которая, наконец, находит дорогу. Плато Шаурту широкое и ровное. Приближаемся к ледопадному участку и несложным маневрированием постепенно теряем высоту. Напротив, правее пирамиды Салынана, с Главного Кавказского хребта спускается группа из восьми человек. Это перевал Ортокара Восточный, "тройка А" по классификатору. Что-то не ладится у них, слишком долго топчутся на склоне. У нас в техническом плане все значительно проще, но более чем у половины команды проблемы с кошками - плохо держатся. Откуда не возьмись, появился туман. С правой стороны, где был гребень хребта Тютюргу, время от времени срываются камни, которые катятся по поверхности ледника по замысловатым траекториям.
Находим несложный проход в ледопаде. На безопасном месте, под началом правобережной морены, располагаемся на обед. Подчищаем практически все, что было съедобным. На ужин надо выходить к Чегемской погранзаставе, где размещена очередная заброска. Заключительную часть дня шли очень долго. Туман в какое то время заволок ущелье так, что было непонятно, куда идти. Движемся, руководствуясь соображениями, что пока нет бараньих лбов - все нормально. Скатываемся по снежникам и сыпухам, пытаясь угадать, что там, внизу и впереди. После очередного скоростного глиссирования по снежнику - тропа! Она большей частью заросшая, местами её нет совсем, кое-где приходится в буквальном смысле слова продираться через кусты и бурелом. С древнего моренного гребня выходим через лес на берег полноводной и бурной реки. Здесь кто-то возле прибрежного куста ногой продавливает небольшую ямку - гнездо диких пчел! Но сейчас не до меда, пчелы кружат вокруг и сердито жужжат, переправы не видно, а на другой берег нам очень нужно и очень хочется. На наше счастье на другом берегу появляются два молодых кабардинца, идущих вниз. Знаками - шум реки перекричать сложно - объясняем свою проблему, они в ответ - тоже знаками - показали нам, что необходимая переправа находится ниже. Мы, оказывается, чуть - чуть не дошли до нее. Через несколько минут, на развилке тропы обсуждаем ситуацию: двинуться сразу за заброской или вначале выйти к минеральным источникам Гарааузсу?
Решили сначала ставить лагерь и только после этого забирать продукты. Это стоило нам около часа времени и пары километров. Начальник заставы - старший лейтенант, кабардинец, приведя нас в каптерку, достал бутылку водки и четыре кружки. Сказал, что пока не выпьем, он заставу не откроет. В полутемной комнате раздался шум - это упал на пол завхоз Коля и стал лазить вокруг коробок с продуктами, делая вид, что пересчитывает банки. В тень угла комнаты скрылся и профиль Адмирала. Руководство команды непьющее и удар на себя мужественно принял рядовой состав - Сережа, Игорек и Жижин.
Слегка пошатываясь, то ли от принятой дозы, то ли от тяжести груза пятерка туристов вернулась в сумерках к лагерю, пощипав на опушке леса чернику и напившись нарзана. До полуночи на бивуаке было хлопотно. Раскладывали вещи и снаряжение, готовили стол к праздничному ужину. Салат из свежих овощей с майонезом, селедка с вареной картошкой, а также пиво, вобла и домашнее вино - все это приурочивалось к Колиному дню рождения, да вот только долго добирались до места, задержались из-за погоды на пару дней.

8 августа 1999 года.

Погода чудесная. С утра "кайфуем" с остатками пива и воблы. Ремонтируемся, подгоняем к ботинкам кошки, доставившие вчера неприятности, стираем, готовим завтрак. Адмирал "сплавал" с утра в лес и через часок - другой появился весь фиолетовый с полным баллоном черники. Хватило на всех пожевать с сахаром и сварить компот к обеду. Мастер, глядя на то, как дымит не куривший до последнего времени Игорек, предлагает ему идею зарабатывать на жизнь в цирке - если научиться пускать дым пятой точкой, либо вообще бросить курить - незачем переводить добро и деньги.
Во второй половине дня, перераспределив продукты и снаряжение, группа уходит наверх по тропе, ведущей к приюту Северный Твибер. Тропа ведет по лесу, потом вдоль бурного потока, минует осыпные склоны и выводит на чистый белый лед ледника Кулак. Он назван так по имени вершины Кулактау (с балкарского - "Белая гора, из-за которой приходили батраки". Некогда бедняки сваны приходили через перевал Твибер наниматься на работу к богатым балкарцам, сейчас же они приходят как разбойники).
На бугре над ледником - остатки некогда большого и хорошо оборудованного приюта. В нем находится пара - мужчина средних лет, крепкого телосложения и небольшая женщина. Он - бывший комендант этого приюта, здороваясь с нами, вспоминает и узнает Жижина, который еще в 1986 году на турбазе "Чегем" был участником всесоюзного семинара высшей инструкторской подготовки. За короткие минуты общения мы узнаем некоторые подробности о прошлом приюта, о встречах коменданта со сванами, приходившими сюда совсем недавно. Его они не трогали, так как давно его знают.
Мы уходим с приюта еще выше - к озеру в моренном кармане между ледниками Кулак и Южный Чат. Переправляемся у ледового грота под ледником Кулак через ручей, идем по крупнокалиберной осыпи и, наконец, подходим к комфортабельные зеленые площадкам. От места полудневки сюда шли три часа. Еще полтора часа потратили на установку лагеря и ужин. Сережа с фотоаппаратом ходил к озеру и вернулся, удивленный красотой увиденного…
Впечатляет язык ледника Южный Чат, который по сравнению с прошлым годом заметно отступил. Завтра нам предстоит выход на первый перевал, определяющий пятую категорию сложности маршрута.

9 августа 1999 года.

До полудня команда поднялась к нунатаку, который находится в центре ледника Южный Чат. Шли по хорошо знакомым местам, еще в августе прошлого года половина группы была здесь. Палатки ставим на гребешке нунатака, отсюда до перевала около пятнадцати минут хода. Воду для варки обеда берем на скале под снегом, куда протоптали небольшую тропку. После непродолжительного отдыха пятеро двумя группами уходят на перевал, откуда намечено сделать восхождения на вершину Чаттау и пик Баумана. В лагере остались Сережа и Витя-Айболит.
Около полутора часов заняли выходы на вершины с последующим возвращением на перевал. Адмирал с Игорем сходили на Чаттау, Коля, Таня и Мастер - на пик Баумана. С обеих вершин сняты записки, датированные 1985 годом. Двойка пошла делать второе восхождение, а тройка после пика вернулась в базовый лагерь. Возвращение совпало с появлением на площадке еще одной группы из восьми человек. Это были туристы из Москвы, и, как выяснилось позднее, из той самой команды, которую мы раньше видели на спуске с перевала Восточная Ортокара. Руководитель москвичей - Анатолий Джулий, хорошо известный среди горных туристов России: Руководитель группы - чемпиона первенства России 1995 года по горному туризму, член Центральной маршрутно-квалификационной комиссии, постоянный участник судейской бригады, подводящей итоги чемпионатов страны по туризму. В трех словах - звезда первой величины. Знакомимся очным образом.
Вновь прибывшие идут маршрут - "пятерку", начинали из Безенги, завтра собираются, как и мы, преодолевать перевал Чат. В команде москвичей - молодая женщина - Ирина Борцова, она показывает на Жижина и говорит, что знает его по Архызу, где их знакомил в мае прошлого года Юрий Лаврентьев - ставропольский турист, ныне директор ставропольского турклуба "Скиф".
Москвичи быстро разворачивают свой бивуак и готовят ужин. Ирина в каске замесила тесто и печет оладьи на маленькой сковородке, которыми угощают и нас. В ответ подносим кружку "брынцаловки" и нам незамедлительно скармливают еще порцию оладий. Довольные донельзя состоявшимся бартером, мы уходим в палатки на ночлег.

10 августа 1999 года.

Около семи утра москвичи уходят к перевалу. Наш трудодень начинается часом позднее. Выйдя на перевал, организуем спусковую станцию и наблюдаем, как москвичи внизу на леднике увертываются от булыжников и булыганов, падающих с пугающим обилием со склонов вершины Чаттау. Первые восемьдесят метров спуска дюльфером приводят нас в то же место. "Подарок" не заставил себя долго ждать. Камень размером в полкирпича цепляет за правую ногу выше подъема нашего Игорька. Тот охает и обзывает себя умалишенным (выражение, сорвавшееся с его губ, как вы понимаете, в тексте приведено к литературному). Сразу же устанавливается непрерывное наблюдение как за склонами с Чаттау, так и с пика Баумана. Чуть ниже, в зоне трещин Айболит оказывает помощь пострадавшему - смазывает место ушиба йодом и завязывает бинтом.
Быстро турист с перевала пошел,
Сверху огромный булыжник сошел.
Громкое эхо в ущелье раздалось -
Каска туриста целой осталась!
Москвичи внизу неожиданно уходят влево под скалы гребня, отходящего от пика Баумана. Мастер кратко комментирует это словами, что мы их "сделаем". Так оно и получилось, свернув вправо, в зону разломов, мы всего около часа затратили на то, чтобы выйти на ровное плато ледника. Ключевой участок позади. Последний дюльфер проходим как на соревнованиях - спускаемся сразу по двум параллельным веревкам и одновременно их продергиваем. У москвичей спускается после нас через десять минут первая связка - тройка. Остальные подходят спустя сорок - пятьдесят минут. Уже знакомая по вчерашнему дню Ирина говорит что-то про Ставропольскую школу, которая предпочитает "крутое" хождение по горному рельефу.
Обед. Перед ним и после него обильно пьем ледниковую воду, в которую добавляем "Инвайт" с запахом персика и апельсина. (Одного пакетика вполне хватает, чтобы испортить два литра чистой воды). После обеда отдыхаем, недолго общаемся с командой москвичей.
По гребню правобережной морены спускаемся на дно ущелья до самого потока Башильаузсу. Увидев, что переправа вброд опасна, поднялись вдоль реки около километра и перешли на другой берег по языку ледника, покрытого камнями разного калибра. Некоторые валуны держатся на честном слове и, если их потревожить, с грохотом соскальзывают по льду. Почти час шли по левому берегу до опушки березового криволесья, где облюбовали место для стоянки. С него очень внушительно смотрится пик Баумана - большой скалистый клык, высоко выступающий над гребнем. Глядя на его отвесные северные стены трудно поверить, что мы были там.

Ужинаем возле палаток в уютной обстановке при свечах. Вечером впервые в этом походе пели песни о горах и о людях, которые в эти горы ходят, звучали стихи. Получилось это как-то само собой, на душе было легко и спокойно. Между нами протянулась ниточка взаимопонимания и участия друг к другу.
"У Геркулесовых столбов лежит моя дорога,
У Геркулесовых столбов, где плавал Одиссей…" - на два голоса негромко поют Таня и Мастер.
Спать ложимся намного позднее обычного. Млечный путь то и дело прорезают вспышки сгорающих в земной атмосфере метеоритов. Где-то над склоном, ведущим к Чегемскому леднику, мерцают звезды Большой Медведицы…
"… Ты твердишь, чтоб остался я,
Чтоб опять не скитался я,
Чтоб рассветы с закатами
Наблюдал из окна…"

11 августа 1999 года.

После легкого завтрака в лагере остаются Таня и Жижин. Таня стирает, Мастеру дано задание по ремонту ряда вещей и нескольких ботинок. Остальные уходят на три часа на погранзаставу "Башиль" за заброской. При возвращении они сообщают новости: во-первых, - Алексей Орлов - начальник заставы собирается завтра с нами подняться к Чегему; во-вторых, - у Орлова видели Джулия и его группу, пили чай и еще что-то, более существенное. В-третьих, - тропа по левому берегу Башильаузсу гораздо более удобна, нежели на правом; в-четвертых, - переправа через поток Большого Чегема трудная, Коля там не удержался. Весь вид нашего завхоза красноречиво подтверждал это, кажется, даже панама его была мокрой не то от пота, не то от купания.
Вновь поступившие продукты распределяются среди участников команды, варим полноценный обед и готовимся к выходу. Но погода резко портится, нагрянула гроза с градом. Дождь еще не кончился, когда вдруг в облачных просветах потемнело, вокруг стало сумеречно, а время еще только три часа дня! Оказывается, во время грозы началось солнечное затмение! Несмотря на дождь, вываливаемся из палатки и видим, как смутно пробивающийся сквозь тучи солнечный диск превратился в кольцо.
Гроза затихла, видна радуга. Лагерь собран. По времени выход был, пожалуй, поздноват. Но предстоящий путь особых сложностей, кроме переправы не предвещал и, во-вторых, нас подгоняло обещание начальника погранзаставы, где днем забирали заброску, пройти с нами вместе по Чегемскому леднику. В высокой траве подходим к месту, где с шумом бурлит ручей. Снимаем с себя не только ботинки, но и штаны, как не закатывай их - все равно вымокнут. Холодный поток местами захлестывает ноги значительно выше колена. Упираемся ледорубами в дно и поддерживаем друг друга. Откровенно радуемся, когда переправа благополучно заканчивается.
Как рабы на постройке пирамид в древнем Египте, мы тащили свои рюкзаки, обливаясь потом, по затяжному подъему на травянисто-осыпном склоне. Только в половине девятого стали ставить палатки в зеленом кармане левобережного гребня морены Чегемского ледника. В этом кармане находим несколько шампиньонов. Ужинаем в палатке. Над нами опять гроза, которая грохотала до отбоя. Перед сном видим на противоположном склоне ущелья под ледником Чат не то горящий фонарь, не то шаровую молнию.
Горы умеют задавать загадки и удивлять, пугать и радовать. Они могут дарить минуты эмоций высочайшего накала и убить, оставаясь абсолютно равнодушными к тебе. Именно среди гор и, наверное, в океане, человек особенно остро ощущает себя песчинкой мироздания. Но попробуем закончить этот день на ноте оптимизма. Песчинка мироздания хоть и маленькая, но… думайте сами!

12 августа 1999 года.

Только мы позавтракали кашей с грибами, как в лагере появился капитан Орлов с солдатом - пограничником. Оба с автоматами, в небольших вещмешках рации, у обоих страховочные пояса, На груди Орлова, под выгоревшей курткой защитного цвета без погон, бинокль, в который он часто осматривает местность. Алексей небольшого роста, аккуратные усики стрелками, с неторопливыми движениями, на голове камуфляжная кепочка с офицерской кокардой, стоптанные сапоги, курит трубку. Он не выглядит грозным, однако, это впечатление меняется, когда узнаешь, что он один задержал и привел на заставу пятерых сванов - нарушителей границы. Альпинист, страстно влюбленный в горы, он и своих солдат учит правильно ходить по ним.
После взаимных приветствий наша группа уходит вверх по гребню морены. Орлов, оставив солдата у начала гребня, чуть позднее следует за нами. Проходим гребень, на нем в верхней части много площадок. Выходим на ледник, густо покрытый моренным чехлом. Сильно стал отставать Витя - Айболит. На очередном привале Орлов меняется с ним рюкзаками. Вите это приносит некоторое облегчение, но идет он все равно медленно. Обедаем на небольшом скальном островке. Пока варится суп, любители оригинальности снимаются с капитанским автоматом, который значительно тяжелее ледоруба. Обед получился не слабым - помимо супа была грудинка, сыр, шпроты, халва и шоколад с чаем. Мы не без оснований считали Орлова своим желанным гостем и не хотели ударить в грязь лицом. Небольшой отдых и снова в путь. Идем по закрытому леднику, где Адмирал провалился в трещину, причем, по его словам, впервые в жизни. Впечатление получил достаточно интересное и острое. Оставшаяся за нашими плечами зияющая чернотой яма с отпечатками рук и ног вокруг быстро убавила нам беспечности. Каждый шаг прощупывается штычками ледорубов.
Снегом закрыт склон ледовый крутой,
Бодро шагает турист молодой.
В трещине холод и тень и нет мух -
Не сгниет в штормовку наряженный труп!
Поднявшись в заключительный цирк Чегемского ущелья, видим слева направо вершину Орубаши, перевал Фрешфильда, вершины Юномкару и Кичкидар с одноименным перевалом, и, наконец, наш перевал - Чегемский.. На Орубаши тем временем поднимается около пятнадцати альпинистов. Со скального гребня, отходящего к западу от Чегема, спускаются трое, они застряли над небольшим контрфорсом, никак не могут продернуть веревку.
Небо, с утра бывшее ясным, стало заволакиваться тучами и туманом. Пошел дождь вперемешку со снегом. Орлов прощается с нами и уходит назад. Мы ставим палатки и начинаем готовить ужин. В это время со стороны, где спускались трое скалолазов, раздался крик. Они просили подсказать, в каком направлении им надо спускаться. Мы поняли это, как "помогите нам спуститься!" Спустя десять минут Адмирал и Игорек в полном снаряжении поднимались к туристам по снежному склону, навесили свою восьмидесятиметровую веревку. Через полчаса новоприбывшие пили возле наших палаток кипяток с сухарями. Спасгруппа задержалась еще на четверть часа, снимая их веревки, очень измочаленные и грязные. Незадачливая троица из Мордовии еще утром была в ущелье Адырсу, где остался их руководитель, повредивший себе ногу. Ребята захотели прогуляться, чтобы как-то провести оставшееся до возвращения домой время. Плохое знание района и слабая техника завели их, как говорится, куда Макар телят не гонял…
Крут скальный склон и ветер свистит,
На крючьях веревка мочалкой висит,
А также, (что может еще быть смешнее?)
Свисают коленки со сломанной шеи!
Ветер стал тише, а снегопад тем временем разошелся. Крупные хлопья ровным слоем накрывали истоптанный нами склон, крыши палаток. Наши подопечные поставили свою палатку рядом и готовят ужин. У них тоже есть видеокамера, которую хранят в футляре из под примуса. Со стороны нипочем не догадаться, что в помятом и закопченном котелке может находится такая вещь.
Благополучное окончание "спасаловки" и свежевыпавший снег создали в нашем "кафетерии" праздничное настроение, близкое к новогоднему. Сразу же и отметили это с помощью "охотничьих" спичек, заменивших бенгальский огонь, от которых по скалам вокруг заметались причудливые тени, а вместо шампанского в ход была пущена уже хорошо известная "брынцаловка". Игорек после этого произвел Сережу в "графья" и пытался узнать, если у того в имении развалины.
13 августа 1999 года.

Вопреки ожиданиям погода была более-менее сносной. Однако это длилось только первые полтора - два часа. На юго-востоке хорошо просматривались вершины Безенгийского района. Затем с западного направления рваными клочьями потянулся туман. Холодно, чувствуется вполне определенная минусовая температура.
Из "палатки Нобиле" доносятся слова Коли, обращенные к его "сиятельству" Сереже: - "Не спи, не спи! Смотри ветру в лицо!" Этот монолог производит на всех глубокое впечатление - Коля не просто уговаривает, но, наверное, обладает и способностями экстрасенса. Во всяком случае, действия его биополя хватает на то, чтобы Граф Сергей вылез из палатки. Завтракаем в "кафетерии". Мордовская группа, тепло простившись с нами, ушла вниз по Чегемскому леднику. Мы решаем идти на ту же седловину, откуда вчера спускались эти ребята, с нее сразу начинается подъем на вершину Чегем, заявленную в нашей маршрутной книжке. Набрав несколько десятков метров высоты, видим мордовцев, которые уже далеко ушли по леднику, причем совсем не туда. Громко хором кричим им вслед о необходимости поворачивать к левому берегу ущелья. Они услышали, и, кажется, поняли, о чем им кричат. Во всяком случае, три маленькие точки потянулись в нужном направлении, уходя из зоны разломов.
На подъеме опять неможется Айболиту. Он вводит себе кордиамин и несколько минут сидит, ожидая воздействия препарата. Мы терпеливо стоим рядом. Спустя некоторое время продолжаем подъем и выходим на седловину. Погода испортилась вконец. Ветер гонит на нас туман и снежную крупу, которая больно стегает по лицу. Айболит выглядит плохо, лицом позеленел, его рвет. О выходе на вершину не может быть и речи. Адмирал и Мастер проводят разведку гребня и кулуара под ним на предмет определения трассы спуска. Выбирается кулуар. Сначала спуск дюльфером по семидесяти - восьмидесятиметровому кулуару. Затем поднимаемся влево через небольшой карниз на снежное плато и по нему спускаемся на перевал Донкина. Сережа - Граф снимает перильную веревку. Все это происходило в паршивых метеоусловиях. Куда как приятнее было сидеть где-нибудь в тепле, попивать пиво и смотреть на горы в телевизор. Наверное, именно такие минуты в свое время отвадили не одного потенциального туриста от горных путешествий. Но когда нет трудностей, вспоминать вроде бы тоже не о чем.
Дальнейший путь в ущелье Адырсу прост, хотя и утомителен из-за своей протяженности. Обвязки и кошки снимаем уже в самом низу, где кончается закрытый ледник. Здесь допиваем утренний компот, заедая его "каэмпешками". Чувствуется, что были без обеда, не мудрено, так как уже около пяти часов вечера. Вдали открывается вид на Джантуган и Башкару.
После спуска по крупнокаменистой осыпи выходим на тропу, ведущую к леднику Юном и далее к перевалу Голубева. Навстречу - группа спасателей с акьей, где лежит завернутое в спальник тело. Оказывается, чуть выше на этой тропе умер человек в возрасте шестидесяти семи лет. Мы тогда еще не знали, что мимо нас несут Эрлена Александровича Бляхмана - одного из членов Ставропольской МКК, подписавшего заявочные и маршрутные документы нашего похода. Он, один из ветеранов ставропольского туризма, красиво закончил свой жизненный путь - в последние минуты своей жизни он видел любимые горы и ветер дул ему в лицо.
У нас сейчас свои проблемы с Витей, который еле ползет. Уже позднее ставится диагноз - сильное переутомление наряду с "горняшкой". Причииа - Айболит пропустил сезон. В своем Лабинске он, по всей вероятности, не тренировался, одному героизм проявлять трудно. Мы же в Ставрополе весь год вместе бегали кроссы по пересеченной местности. Тем не менее, Витя очень хотел участвовать в этом походе. Вспоминается, как он сказал перед ним: - "Если я в этом году не пойду, то в следующем меня просто не возьмут". Высота свыше четырех тысяч метров Витю добила окончательно. Палатки ставим у слияния ручьев с Кулумкола и Юнома. Чувствуем себя истощенными физически и морально. Особенно давит то, что не могли помочь спасателям.

14 августа 1999 года.

После завтрака в спокойном темпе доходим до альплагеря "Уллутау". Вите стало лучше, но он идет медленно даже на спуске. Накануне он принимает решение о сходе с маршрута и подтверждает его сейчас. Мы, сидя на опушке сосняка возле альплагеря, молча соглашаемся с ним. Сразу же начинаем переупаковывать рюкзаки, отдавая Айболиту лишние вещи - он сначала должен попасть в Терскол и только оттуда - домой. Витя проводит инструктаж по медицинской аптечке с Адмиралом и Таней. Каждый прощается с ним. Грустно, ибо нас покидает товарищ, с которым мы прошли много походов и две недели были вместе в этом году. В правильности принятого им решения мы не сомневаемся - другого просто не может быть… Витя может быть бойцом, в это мы верим. Все, кто ходил в 1997 году на серебряную "шестерку", хорошо знают это. Просто с поля боя иногда попадают в госпиталь, чтобы потом снова встать в строй.
Витя остается на поляне, когда мы уходим по направлению к западной ветви ледника Адырсу. Поднимаясь к Гумачинским ночевкам, видим его маленькую фигуру, мелькающую между придорожными деревьями.
Изнурительный подъем вдоль гребня левобережной морены западной ветви ледника Адырсу пригасил боевой пыл. Воды нет до самого ледника, солнце печет. С трудом достигаем верхнего конца гребня и устанавливаем наш "кафетерий".
С сегодняшнего дня идем с одной палаткой. Красная двускатка ушла в Терскол вместе с Коптяевым. Пока варится обед, совмещенный с ужином, Мастер проводит с группой картографический разбор пройденной части маршрута и одновременно рассказывает о находящихся вокруг вершинах и перевалах. Сережа живо реагирует на то, что один из перевалов назван по его фамилии. Спать укладываемся засветло - завтра боевой день. Предстоит нарушить государственную границу и при этом постараться оказаться безнаказанными.

Карту района турист не нашел,
Но все-таки смело он в горы ушел.
Тихо лежит он под глыбой большой -
Напрасно старушка ждет сына домой!

15 августа 1999 года.

Сегодня у нас в программе перевал Украина и Джантуганское плато. В свое время названия этих мест вызывали у нас большое уважение. Название перевала Украина произносилось даже с некоторым придыханием. Уж очень внушительным смотрелся ледопад с северной стороны, да и "двойка Б" к чему то обязывает. Маневрируя в лабиринте трещин и разломов, постепенно набираем высоту, подходя к ключевому участку - очень крутому снежно-ледовому взлету (около пятидесяти - шестидесяти градусов крутизной и протяженностью до двадцати пяти метров). Здесь немного отдыхаем, присматриваемся к подъему. Игорек работает с видеокамерой, а Мастер комментирует происходящее. Остальные с интересом внимают ему, занятно слышать, когда тебя называют участником одной из ведущих команд России по горному туризму…
Позади, правее по ходу, остается путь на перевал Гумачи. Название дано по одноименной вершине (с балкарского - "гора, завешанная полотном"), северный склон которой всегда покрыт толстым слоем снега. С него спускается группа из восьми человек в красивой экипировке. Видя, как они неуверенно идут, создавая себе проблемы на ровном месте, предполагаем, что у них - "тройка", а команда, скорее всего, из Москвы. Встретиться с ними мы не успели.
Наш Адмирал в свойственном только ему стиле и темпе "натягивает снасти" к перевалу. С широкой седловины открывается вид на Грузию. Внизу Лекзырский крест, за ним Сванетия. Огибая южный отрог вершины Гумачи, с некоторой потерей высоты, выходим на северную ветвь ледника Лекзыр (от сванского "лизир" - большой). Сразу за отрогом на леднике четверо - кто такие? В бинокль видим, что это горовосходители и успокаиваемся.
После обеденного перекуса на скальном выступе, откуда видна вершина Джантугана, продолжаем путь. Снова подъем и маневры среди трещин и сераков. Наконец появляется ровная поверхность - Джантуганское плато! К западу от него Башкара и Джантуган, разделенные гребешком Башкаринского перевала, на север, рядом с нами - перевал Джантуган, чуть правее него скалы Аристова, где мы ставим палатку, а на востоке лежит, похожая на корону, вершина Гумачи. Не долго думая, Адмирал с Игорьком и Таней засобирались идти на нее. Чуть позднее за ними двинулся Мастер. В лагере остались готовить ужин Завхоз и Граф - наши Чип и Дейл. Уже на подходе к подножию вершины на седловине перевала Ложный Гумачи (он же Восточный Джантуган) видно большую группу, которая устанавливает палатки. Подъем по западному гребню вершины легок, занимает не более получаса. Омрачает настроение появившийся туман, не дающий возможности полюбоваться верховьями ущелья Адылсу и произвести фотосъемку.
На обратном пути группа разделяется. Новиченко с Носковым поднимаются на скалы Аристова с востока, а Жижин и Федорова с южной стороны, где путь значительно проще. В туманных клочьях все вместе возвращаются в лагерь и за ужином делятся своими впечатлениями. Сегодняшний день, по общему мнению, был удачным, программу даже перевыполнили. Вечер преподносит нам красивый закат с видом на Эльбрус.

16 августа 1999 года.

Утро ветреное и туманное. Срывается дождь. Мастеру под утро приснилась Джантуганская дева, привела к себе в гости… До интимных подробностей сон досмотреть не дали, разбудил к завтраку дежурный. Адмирал уплыл посмотреть на перевал Джантуган и долго отсутствовал. Появился с разбитым пальцем и связкой трофейных крючьев на веревочной петле. Саня вообще не может спокойно пройти мимо висящих бесхозных петель и забитых крючьев. Последняя его добыча, судя по времени отсутствия, была закреплена очень хорошо, но разве Адмирала это остановит?
После завтрака потянулись минуты и часы ожидания хорошей погоды. Дождались, когда уже стали сомневаться в успехе этого дела. Недолгие сборы и впятером, в лагере остался Мастер - наблюдать за восхождением и готовить обед, двинулись на вершину через кулуар и восточный гребень. По пути Коля подбирает на плато красный флаг. Но его удалось донести только до предвершинного кулуара. Там было напряженное лазание, тяжелое древко сильно осложняло ситуацию и после двух его падений дальнейшие попытки были оставлены. Опять блеснул индивидуальным мастерством Сережа-Граф, его то и дело заносило на сложные скалы, что вызывало нервную реакцию со стороны Адмирала.
Спустя два часа на узком гребешке скальной пирамиды одна за другой появляются фигурки, кажущиеся крошечными снизу. Победа! Еще около полутора часов и восходители вернулись в лагерь, на лицах ликование и радость. Обедаем и около четырех часов дня выходим на перевал Джантуган, чтобы спускаться в долину Адылсу. Два дюльфера, маневрирование по леднику Джанкуат, моренная осыпь и, наконец, тропа, ведущая к Зеленой гостинице.
Вечер, как и вчера, демонстрирует ослепительные краски оранжевого заката. Уже в сумерках выкатываемся на площадки, где морем разлились палатки. По скромным подсчетам тут до двухсот туристов и альпинистов. За водой надо ходить к скалам метров за триста. Ужин готовится из остатков продуктов на остатках спирта смешанного с бензином, которого тоже мало. Мастер энергично протестует против такого применения "горючего", но таковы иногда бывают реалии походной жизни… Рюкзаки уже почти пустые. Трапеза проходит при свечах. Перед сном тщательнейшим образом укладываем свои вещи в палатку и в тамбуры, ничего не оставляя на улице.

В ущелье Адылсу гремит вода,
И снизу поднимается туман,
За южный гребень спряталась луна
И еле снизу виден Джантуган.

Сидим возле палатки за столом,
Которым служит скальная плита
И молча смотрим – в сумраке ночном
Раздвинуть тьму пытается свеча…

Пора домой, закончился маршрут,
Мы не торопимся сыграть отбой,
Хоть очень трудным оказался путь –
Нам дорог он особой красотой.

Не той, слащавой, с лубочных картин,
Очерчен вид, суров и величав,
Уходят вдаль хребты седых вершин,
Теряясь к горизонту в облаках.

Мы чувствуем и радость, и печаль.
Маршрут закончился, все хорошо,
Но только уезжать отсюда жаль,
Нигде как здесь, нам лучше не жилось.

Мы через год опять придем сюда,
Лечиться будем от душевных ран.
И будет в Адылсу греметь вода,
Тянуться к небу будет Джантуган.

17 августа 1999 года.

Сборы в дорогу были недолги. Время было затрачено только на снятие палатки и укладку рюкзаков. Завтракать должны возле альплагеря "Джантуган", где размещена четвертая заброска. Уходя с места стоянки, не удержались от того, чтобы несколько минут постоять у подножия моренного вала, откуда открывается вид на Победу.
К этому перевалу - первой для нас "тройки Б" четверо из присутствующих здесь поднимались в 1997 году по северному контрфорсу западного гребня Башкары. Радиальный выход на Победу длился шесть дней. Была тогда вынужденная дневка из-за непогоды, была ночевка в снежной пещере, испытали грозу с градом и камнепады на скальных склонах. Было опасно и трудно, но зато все пережитое крепко запомнилось. Именно после этого в команде появились кураж и уверенность в своих силах, вкус к прохождению новых и, вместе с тем, сложных перевалов.
Утро началось чудесно. Яркое голубое небо. Солнечные лучи заливают склоны вершин и ледники. У нас пока еще тень. Тропа приводит к мостику через реку и затем около километра ведет по нешироким скалистым полкам над бушующим потоком Адылсу. В одном, особенно крутом и узком месте, несколько метров тянутся перила из стального троса. Выходим к лесу и спускаемся к полянке перед альплагерем, на которой мы стояли когда то перед штурмом Победы. Ставим палатку снова здесь и идем в альплагерь за заброской. Некоторую часть продуктов оставляем хозяевам домика - бочки. Нас стало меньше и лишний вес ни к чему.
На обратном пути у лагерных ворот покупаем пиво, значки и пару выпусков газеты "Вольный ветер". В одном из "ВВ" сообщаются сведения об итогах чемпионата России прошлого года по спортивному туризму. Нашей команде присуждено четвертое место среди пятнадцати участников, дан теплый отзыв и пожелания быть постоянным участницей чемпионатов. Один из авторов обозрения - уже известный Анатолий Джулий. Эту публикацию зачитываем перед праздничным обедом. Поименно называются все участники похода по Безенги и провозглашается тост за тектонические процессы, рождающие горы, куда нас всегда так тянет…
Дневка идет своим чередом, стирка, ремонт обуви и снаряжения, перераспределение груза. Во второй половине дня вызрела идея - сходить в горячий душ в альплагерь "Эльбрус". До него надо было идти вниз по ущелью около сорока минут. Мылись долго и основательно - когда еще попадем в такие условия? Игорек и Мастер, размякшие от тепла и мыла, даже побрились. После мытья группа разделилась. Одна половина уселась в придорожном лагере пить пиво, другая ушла нижней тропой на поиски нарзана. Вернулись к своему лагерю одновременно и мокрыми от пота. Подъем под лучами солнца подействовал не хуже бани. Возле палатки ждал ужин, отлично приготовленный нашими бородатыми усачами Колей и Сергеем.
Дневка, по общему мнению, удалась на славу. Хорошая погода, свежепостиранная одежда, нестандартное питание, водные и воздушные процедуры, просто, наконец, отдых - все это очень приятно действует на нас.
И все-таки все хорошо не бывает. Поздним вечером от соседей по поляне до нас доходит информация, что в Шхельдинском ущелье, куда мы собираемся, безобразничают разбойники из Сванетии, раздевая всех подряд. Это вызывает беспокойство и тревожные мысли, ибо нам есть, что терять и, кроме этого, там у нас заявлено пять перевалов и одна вершина. Выбрасывать их из маршрута невозможно, так как это может повлечь за собой снижение категории похода.



Похожие материалы:
Самые новые материалы:
Более старые материалы:

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить